ArztinAsche
Люби Есенина в себе!
Основные персонажи: Павел Гранин, Степан Данилов
Рейтинг: PG-13
Жанры: Романтика, Hurt/comfort, ER (Established Relationship), Пропущенная сцена
Размер: Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус: закончен
Описание:
По мотивам серии "Ферма-2": в ходе оперативных мероприятий в Данилова стреляют дротиком с транквилизатором.
Посвящение:
Новый сезон ещё не успел толком начаться, зато успел изрядно вдохновить)
Изначально я для этих замечательных ребят запланировала что-то вроде триптиха, который должен был состоять из прошлых двух рассказов и одного будущего, но автор предполагает, а герои располагают:-) Случилась "Ферма-2", так что, предлагаю считать эту небольшую зарисовку, не несущую особой сюжетной ценности, второй с половиной частью потенциальной трилогии^^
Всем весны и хорошего вам настроения!
Публикация на других ресурсах:
Если предупредите и пришлёте мне ссылку, то всегда пожалуйста.
Примечания автора:
Все события и персонажи вымышленные и любые совпадения с реальностью случайны. Прав на героев не имею, ни на какую выгоду, помимо морального удовлетворения, не рассчитываю.
В ассортименте приквелы:
Your Soldier - ficbook.net/readfic/5089281
Some things are meant to be: ficbook.net/readfic/5234915
Весна в этом году выдалась хоть и из ранних, но не из тёплых, поэтому прочёсывание подмосковных лесов вблизи Емельяновска доставляло мало удовольствия. А если учесть, что прочесывать эти леса приходилось в поисках просто каких-то конандойлевских собак-монстров, судя по рассказам «очевидцев», то удовольствие становилось совсем уж сомнительным, чего скрывать. В очередной раз оскользнувшись на подтаявшем из-за активных перемещений их поискового отряда снегу, Данилов с тоской подумал, что, возможно, стоило самому поехать с обыском на ферму к Батейкиной, инвентаризировать четырехпалых друзей человека, а Шустова отправить сюда. Он остановился перевести дух, и едва повернувшись к сотруднику местной полиции, чтобы распорядиться насчёт перегруппировки отряда кинологов, ощутил резкую пронзительную боль чуть ниже левого плеча. Стоявший рядом полицейский что-то крикнул про выстрел, бросившись вперёд, к деревьям, а Степан медленно опустил голову и посмотрел на руку, которую почему-то почти перестал ощущать. Какой выстрел, о чём это лейтенант? Крови же совсем нет, но что-то проткнуло куртку насквозь. Острая ветка? Шип ядовитого растения? Какой ещё шип зимой в подмосковном лесу, капитан, ты же не в джунглях. Данилов попытался дотянуться до странного предмета, торчащего из его плеча, но ноги предательски подкосились и резко закружилась голова. Уже упав в мягкий, пушистый и такой уютный снег, наблюдая как кинологи, их собаки, местные полицейские и жители деревни, взятые в качестве проводников, сливаются перед глазами в причудливый разноцветный калейдоскоп, он подумал о том, что не отправил Рогозиной отчёт за последние полдня. Может, Шустов отправит? Хотя нет, он всё сделает сам, только нужно немного отдохнуть. Может, даже поспать. Почему нет? Здесь тепло и мягко, а главное – тихо. Так тихо. А затем всё окутала кромешная тьма.

Пришёл в себя Данилов так же резко, как и провалился в темноту. Проснулся от того, что было очень душно, а ещё нестерпимо раскалывалась голова. Он определённо проснулся, вот только не мог вспомнить, когда это успел заснуть. А ещё темнота. Она никуда не делась, по-прежнему застилала всё вокруг, удушливо давя на голову и грудь, лишая возможности осмотреться и вспомнить хоть что-то.
Стоило ему только глубже вздохнуть и пошевелиться, как его тут же уверенно обняли поперёк груди, удерживая от лишних движений.
– Паш? – Степан напрягся и попытался приподняться, но перед глазами моментально поплыли радужные круги, разбавляя чернильный мрак вокруг, и ощутимо замутило.
– Я здесь, – Гранин придвинулся ближе, обозначая своё присутствие, и сжал его ладонь. – Проснулся? Как чувствуешь себя?
– С переменной паршивостью, – Данилов немного успокоился и медленно лёг обратно, стараясь справиться с дурнотой. – Мы дома?
– Нет, в ФЭС.
– А почему я здесь сплю?
– Потому что тебе вкатили лошадиную, и «лошадиная» – это не гипербола, дозу транквилизатора. Теперь Антонова должна контролировать твоё состояние, так что в твоих же интересах находиться от неё в шаговой доступности.
– Ничего не помню, представь.
Данилов пошарил рукой по поверхности, на которой лежал. Кожзам? Диван, кажется.
– Это комната отдыха?
– Ага.
– Ничего не вижу. Почему так темно?
– Я закрыл жалюзи и выключил свет в коридоре. Антонова сказала, что чем темнее будет, тем лучше ты выспишься.
– Что-то тут места многовато, как для дивана в комнате отдыха.
Может, память ещё и не вернулась, а вот профессиональная подозрительность – вполне.
– Потому что я его разложил, – Гранин успокаивающе провёл ладонью по его плечу. – Что-то болит? Антонову не позвать?
Степан прислушался к своим ощущениям и неопределённо пожал плечами:
– Не знаю, вроде кроме головы больше ничего, а вот она-то как раз сейчас, кажется, лопнет.
– Валя предупредила, что так будет какое-то время, но тебя накачали детоксицирующими под завязку, так что потерпи, скоро пройдёт.
Данилов со стоном вздохнул, но Паша уткнулся носом ему в шею, и он, превозмогая слабость и боль, ставшим привычным уже жестом притянул его непострадавшей рукой ближе к себе, не забыв, конечно, напомнить:
– Паш, мы на работе вообще-то.
– Кроме того, что я разложил диван и поверг это крыло во мрак, я ещё запер дверь изнутри.
Степан одобрительно хмыкнул, получив за это новый приступ мигрени, окончательно расслабился и погладил Гранина по руке, закрывая глаза.
– Поспи ещё, – предложил Павел. – Что-то ты рано проснулся, снотворное они туда сильное зарядили. Явно рассчитывали на крупное животное. Валя сказала, что, возможно, и всю ночь проспишь.
– Значит, я оказался ещё более крупным животным, – Степан вымучено усмехнулся. – Мне к Рогозиной надо.
– Сегодня она на тебя всё равно не рассчитывает, у неё Шустов есть. Если что, я ему помогу.
– У тебя смена закончилась?
– Только начнётся через два часа, – Гранин провёл тыльной стороной ладони по его щеке, коснулся лба, машинально проверяя температуру. – Мне Игорь позвонил, как только тебя в ФЭС отправили, я сразу и приехал. Побуду с тобой пока, а потом – на дежурство.
Данилов попытался повернуть голову, но пульсирующая в висках боль мгновенно дала о себе знать, да и всё равно ничего было не разглядеть в этой темноте, поэтому он просто обнял Пашу крепче, даже исхитрившись положить левую руку, которая понемногу начинала возвращаться к обычному режиму функционирования, ему на спину.
Это стало таким привычным и непременным за то недолгое время, которое они были вместе. Степан вообще на удивление быстро привык ко многому, чего раньше у него никогда не было: к тому, что его ждут дома, даже после смен, которые заканчиваются под утро, к тому, что он сам ждёт окончания чужих дежурств, что ему говорят: «Вернись», когда он уезжает на очередное задержание, а заметно поправившийся кот встречает его флегматичным взглядом, потому что теперь он всегда сыт, к тому, что ему нравится обнимать Пашу во сне, за что утром он расплачивается непродолжительным онемением руки, или вот к тому, что обнимают его, лёжа рядом, пока он приходит в себя на больничной койке. Вообще-то, на диване, а не на койке, и в комнате отдыха, а не в больнице, но суть от этого не менялась. Самое важное, что успел сделать капитан Данилов за это короткое время – привыкнуть ко всему этому и примириться с собой. Осознать и принять, что они действительно вместе. И действительно они.
– У меня ещё и уши заложило, или тут правда так тихо? – Данилов снова напрягся.
– Правда тихо, успокойся, – Гранин чуть приподнялся на локте и поцеловал его, осторожно касаясь губ. – Это же комната отдыха, а не буфет, кому сюда ходить и шуметь?
Степан было ответил на поцелуй, но поплатился за свою невоздержанность новой вспышкой боли всего-то за попытку приподнять голову.
– Поспи, – Паша легко надавил ладонью ему на грудь, заставляя принять исходное горизонтальное положение, и снова лёг рядом.
Он послушно, но не без труда, уложил гудящую голову в максимально удобное положение и обнял Гранина за плечи.
Так темно и тихо. И спокойно. Будто кроме этой комнаты и них двоих, кроме успокаивающего горячего Пашиного дыхания на шее, его пальцев, изучающих вязку форменного свитера на его груди, никого больше нет. Совсем никого. Нигде.
Кажется, ему действительно нужно поспать.
– Я сейчас засну, наверное, – сонно пробормотал Данилов.
Ответом ему стало невесомое поглаживание Пашиной ладони по пострадавшему плечу и поцелуй в скулу.

Окончательно проснулся Данилов через неопределённое время уже в гордом одиночестве. По крайней мере, на второй половине дивана было пусто. Однако, открыв глаза, Степан понял, что остаться одному в родной конторе ему не грозит.
– М-м, – он сонно улыбнулся и попытался потянуться, насколько это позволяли затёкшие мышцы. – Знаешь, что я хотел бы увидеть первым делом, попав в Рай?
Ответом ему стало удивлённое заламывание бровей и недоумённый взгляд.
– Твои прекрасные синие глаза и белокурые локоны, – продолжил Данилов, улыбаясь ещё шире и подслеповато щурясь на яркий свет.
Антонова лишь усмехнулась и сосредоточенно посмотрела на экранчик тонометра, манжету которого она уже успела ловко обернуть вокруг руки своего пациента.
– Не дождёшься, Данилов. Если первое, что ты видишь, приходя в себя – мои локоны, то это значит, что я тебя вытащила, и Рай в ближайшее время тебе не светит. Ну а пока – давление пониженное, но все остальные показатели в норме. Что-то беспокоит?
– Кажется, нет, – Степан на пробу покрутил головой и пошевелил левой рукой.
– Помнишь, что произошло?
– Смутно.
– Это нормально. Голова болит?
– Кружится.
– Пройдёт, – авторитетно заключила Валентина. Затем, положила ладонь ему на щёку, повернув его голову к свету, и несколько секунд внимательно смотрела в глаза, а после, удовлетворённо кивнув, спросила: – Галлюцинировал?
– Даже не знаю, возможно… – Данилов, правда, задумался, пытаясь понять, что же на самом деле происходило с ним в последние часы, но присмотревшись к креслу, заметил на подлокотнике сброшенный пиджак Гранина. – Хотя, наверное, всё же нет.
– Вот и хорошо, – Антонова совсем успокоилась. – Тебе повезло, кололи тебя качественным препаратом. Так что попьёшь крепкого кофе, ещё поспишь, и утром будешь как новенький. А пока – вот.
Валя протянула ему стакан с чем-то шипящим и насыщенно-жёлтым.
– Это что?
– Витамины, тонизирующее, немного аспирина, в общем, всё то, что тебе сейчас нужно.
Степан залпом выпил предложенный медикаментозный коктейль с ярким цитрусовым вкусом и поморщился.
– А где же мой целительный напиток в виде кофе?
– В буфете, где же ещё? Давай, Стёпа, физические нагрузки тоже поспособствуют выведению это дряни из организма. Так что, вставай и иди.
Спорить с врачом – глупо, с патологоанатомом – бессмысленно. Данилов аккуратно принял сидячее положение, откинул плед, переждал приступ головокружения, сполз с дивана и медленно двинулся в указанном направлении.
Возле буфета встретилась Амелина, набросившаяся на него одновременно с расспросами и радостными объятьями. Услышав отчаянную жалобу на то, что без кофеина он собеседник ни к чёрту, Оксана пообещала сварить ему самый крепкий и вкусный кофе, на который только способна, и передала просьбу Рогозиной, зайти к ней, как только он будет в состоянии это сделать. Раз уж кофе приготовится посредством доброй воли и стараний заботливой Оксаны, то визит к начальству Степан решил не откладывать.
– Стёпа, заходи, – обрадовалась ему Рогозина. – Ну как ты?
– Да хорошо, Галина Николаевна. Выспался, хоть и принудительно. Почаще бы так.
Рогозина улыбнулась шутке.
– Нет уж, Степан, давай в следующий раз проблемы со сном самостоятельно решай, – а потом предложила: – Ты поезжай сейчас сразу домой, а утром, если Валя не будет против, вернёшься в Емельяновск и закончите там с Шустовым. Батейкину уже можно брать и везти к нам.
– Галина Николаевна, а как там…
– Утром, все материалы получишь утром после осмотра у Антоновой. Сейчас иди и отдыхай.
Рогозина строго свела брови, и Данилов, решив не пререкаться с начальством, поспешил ретироваться.
Он получил свой обещанный долгожданный крепчайший кофе, едва завернул за угол коридора, вот только не из рук Амелиной.
– Чёрный, с лимоном, три с половиной ложки сахара, как ты любишь, – гордо анонсировал Гранин, протягивая большой картонный стакан.
– Три с половиной ложки? – он отпил глоток и с сомнением приподнял бровь. – Что-то не припомню, чтобы я любил такой сладкий.
– Рекомендация твоего лечащего врача, прости, – Паша беспомощно развёл руками. – Если хочешь, зайди к ней в морг, уточни.
– Не стоит, – Степан округлил глаза и помотал головой, которая с каждым глотком кофе болела всё меньше. – Не так-то и плохо вышло. Спасибо.
– Домой? – с улыбкой спросил Павел.
– У тебя же дежурство.
– Я с Серёгой поменялся, ему как раз потом три выходных подряд нужны. Так что?
– Домой, – согласно кивнул Данилов, удобней перехватывая стакан с кофе и забирая у Гранина свою куртку.
Домой. К этому он тоже привык за последнее время, и, наверное, это было самым важным из всего списка.

@темы: Данилов/Гранин